«Оформляйте». История белоруса, который не дал пароль на границе

Он уже проходил через проверки. По его словам, он понимал, что телефон сегодня – это годы переписок, лайков, подписок, комментариев. Вспомнить, что и когда смотрел, что комментировал и лайкал – невозможно, но система может помнить.

Про истории о том, как людей уводят на «беседы», просят открыть телефон, листают переписку, фотографируют экран, слышал и от других. Слухи ходили о том, что за отказ могут оформить протокол за якобы «неповиновение».

Но фактов, что из-за отказа дать пароль на границе составляли протокол, по словам Николая, он не встречал. А вот информации о том, что милиция такие протоколы шила белыми нитками не раз, достаточно.

После опыта тюрьмы Николаю было важно не играть в юриста на границе и не пытаться “убеждать аргументами” человека в форме. Говорит, что понимал: что даже если ничего противоправного не совершал, а есть приказ задержать – задержат. Даже если телефона нет вообще и показывать нечего. Но решил снизить риск заранее.

Второй телефон и стерильность

Перед поездкой в Польшу Николай купил второй телефон. Новый номер, новый аккаунт, чистое устройство. Несколько дней он пользовался им: не заходил в соцсети, не открывал новостные сайты, не листал ленты. Смотрел фильмы про спорт, боевики и фэнтези.

Выезд из Беларуси прошёл спокойно. Паспорт, пара стандартных вопросов – и дальше поехал. А вот на обратном пути кому-то захотелось проверить и с ним побеседовать.

«На беседу» дружною толпою

На пункте пропуска «Варшавский мост» в Бресте его и ещё несколько человек попросили выйти из автобуса и подняться на второй этаж административного здания – «для беседы».

В коридоре сидели люди. Украинцы переговаривались между собой. Белорусы в основном молчали. От них веяло напряжённостью. Лишь один шёпотом хотел узнать, о чём спрашивают и что отвечать.

Когда подошла очередь, Николай зашёл в кабинет. Человек в пограничной форме сразу попросил передать ему телефон. Николай молча протянул гаджет. Телефон был разблокирован – он специально его не закрывал.

Сотрудник начал что-то листать – долго, методично. Николай не видел экран – пограничник держал его так, что невозможно было понять, что он там смотрит. В какой-то момент сотрудник достал свой iPhone и начал фотографировать экран. Что именно – неизвестно.

А потом спросил: – Почему у вас такой стерильный телефон?

Наверное, его удивило, что в телефоне нет привычного “цифрового шума” – соцсетей, новостей, переписок, ленты. Николай ответил, что после 2020 года он не хочет получать проблемы из-за телефона.

Тогда сотрудник с каким-то угрюмым и суровым лицом – наверное, чтобы его боялись, шутил Николай, – спросил:

– Раз телефон стерильный, значит, у вас в автобусе спрятан второй. Предъявите второй телефон.

Николай не стал оправдываться и спокойно сказал:

– Я никуда не спешу. Если вы уверены, то можете проверить автобус – в нём более сорока человек. Проводите досмотр, опрашивайте пассажиров, оформляйте всё как положено.

Сотруднику это не понравилось. Он явно занервничал и спросил:

«На свободе уже надоело?»

Но Николай спокойным тоном ответил, что ничего не нарушает. Говорит, что абсолютно не испугался, потому что, если бы был приказ задержать, его бы задержали независимо от стерильности телефона.

Телефон в итоге ему вернули, ничего не оформляли и сухо сказали:

«Счастливого пути».

Пароль от телефона не забыл, но не дал

Через месяц Николай снова поехал в Польшу на работу. А возвращался через три месяца с работы. И снова попал на тот же квест. Но в этот раз он заблокировал телефон и решил вспомнить про Конституцию и свои права. Надо отметить, что юридически он подкован неплохо.

И вот когда «дежурный по беседам» попросил предоставить и разблокировать телефон, Николай спросил:

– А позвольте узнать, в связи с чем проводится эта беседа и какой мой статус?

Человек за столом замялся на какое-то время, словно искал, что придумать, и ответил, что Николай находится в статусе лица, проходящего пограничный контроль. И пояснил, что это административная процедура по проверке документов, при которой проводится опрос и осмотр.

Тогда Николай поинтересовался, на основании чего будет проводиться осмотр телефона. Пограничник вместо ответа задал свой вопрос:

– А вам есть что скрывать?

Николай словно не слышал этого вопроса, не стал оправдываться, а спокойно повторил вопрос:

– Назовите мне, пожалуйста, законное основание проверки телефона, и я выполню ваше требование.

Сотрудник занервничал, потому что тон его голоса стал громче. Он сказал, что имеет право действовать в рамках закона об оперативно-розыскной деятельности.

На что Николай флегматичным тоном ответил:

— Если это оперативно-розыскное мероприятие, тогда составляйте протокол осмотра, а мне дадите копию, если изымаете. Я буду обжаловать.

А вдогонку поинтересовался:

«А можете представиться и назвать фамилию и должность?»

Сотрудник госпогранкомитета ответил, что можно переписать номер его жетона, а фамилию он имеет право не называть.

Конституция нам поможет!

После этого на несколько секунд снова возникла пауза…, которую заполнил Николай вопросом:

— Мы же на территории Беларуси?
— Да, – ответил пограничник.
— Конституция Республики Беларусь здесь действует?
— Действует, конечно, – как-то растянуто ответил пограничник, словно встретил редкого «динозавра», который задаёт какие-то наивные вопросы.
— Тогда я воспользуюсь своим конституционным правом по статье 28 Конституции, чтобы не раскрывать тайну личной переписки, – ответил Николай.

После этого сотрудник выдал фразу, которую, по словам Николая, он не ожидал услышать:

— Это ваше право.

Пограничник что-то записал, взял телефон со стола и отдал Николаю со словами:

«Счастливого пути. Позовите следующего».

«Если есть приказ – телефон не спасёт»

Николай говорит, что, по его мнению, телефон сегодня интересует больше, чем человек. И выразил мнение, что если есть приказ и что-то нашли в архивах, то не нужен и телефон. Если приказа нет – иногда достаточно спокойной фразы: «Оформляйте». Похоже, что на голом месте создавать конфликты пограничникам лишний раз не нужно.

«Не знаю, может, у кого-то другой опыт есть, и кому-то угрожали и пугали, но мы говорили спокойно, – говорит Николай. – Нервозность была, конечно, но страха у меня не было. Я для себя решил: если они ссылаются на законы, то и людям надо ими пользоваться. Иначе у нас останутся одни обязанности, а права будут существовать только на бумаге».

А также мы писали, что если требуют телефон и пароль при проверке в Беларуси. Как поступать?

Читать ещё: Тайна личной жизни и предъявите телефон: где заканчивается право и начинается реальность