Уже в начале статьи Минченко пишет, что экономика Германии переживает тяжелый кризис, а затем делает вывод: «Европе не хватает денег».
Между этими двумя утверждениями существует большой логический разрыв. Действительно, немецкая промышленность последние несколько лет сталкивается с серьезными трудностями. Автомобильная отрасль, металлургия и химическая промышленность испытывают последствия высоких цен на энергоносители, слабого мирового спроса и усиливающейся конкуренции. Финляндия также проводит болезненные реформы и сокращает часть государственных расходов, пытаясь снизить дефицит бюджета.
Однако из этих примеров нельзя сделать вывод, что весь Европейский союз испытывает нехватку денег. Экономика ЕС остается одной из крупнейших в мире с совокупным ВВП более 20 триллионов долларов. Для сравнения, у США более 30 триллионов, а у России – более 2,5 триллиона.
Несмотря на отдельные кризисы, европейские страны продолжают привлекать значительные объемы инвестиций, а многие государства демонстрируют экономический рост. В статье эти обстоятельства полностью игнорируются, поскольку они не вписываются в выбранную автором картину.
Инвесторы бегут?
Еще один тезис Минченко заключается в том, что инвесторы якобы массово уходят из Европы в страны с более благоприятным финансовым климатом. При этом никаких статистических данных или ссылок на исследования автор не приводит.
Между тем ситуация значительно сложнее. После принятия в США закона Inflation Reduction Act часть инвестиций действительно была переориентирована на американский рынок благодаря крупным государственным субсидиям. Но одновременно Европейский союз продолжает оставаться одним из крупнейших мировых центров притяжения иностранных инвестиций. Говорить о массовом бегстве капитала без серьезных доказательств — явное преувеличение.
Особое внимание автор уделяет программам получения вида на жительство за инвестиции. Он утверждает, что Европа якобы вынуждена предлагать инвесторам льготные условия, поскольку самостоятельно не может реализовывать инфраструктурные проекты.
Такое утверждение также не соответствует действительности. Привлечение частных инвестиций к строительству дорог, дата-центров, объектов энергетики или жилья давно стало обычной мировой практикой. Государственно-частное партнерство активно используется не только в Европе, но и в США, Канаде, Японии, Австралии и многих других странах. Это экономический инструмент, а не свидетельство финансового бессилия.
Инвестиционные программы – это не «Поле чудес»
Наиболее эмоциональной выглядит часть статьи, где инвестиционные программы сравниваются с «Полем чудес», котом Базилио, лисой Алисой и даже телефонными мошенниками. Подобные сравнения работают скорее на эмоции читателя, чем на объяснение сути вопроса.
Программы инвестиционного ВНЖ действительно существуют во многих странах и регулируются законодательством. Потенциальные инвесторы проходят проверку происхождения средств, а сами программы имеют четкие юридические условия. Безусловно, законодательство может меняться, а отдельные программы могут закрываться, но это характерно практически для любой страны мира.
Беларусь, например, также неоднократно меняла налоговое законодательство, правила ведения бизнеса и условия работы предпринимателей. Сам по себе факт изменения закона нельзя автоматически считать обманом.
В качестве доказательства ненадежности европейской системы автор приводит решение Суда Европейского союза по программе «золотых паспортов» Мальты. Этот факт действительно имел место: суд признал продажу гражданства в обмен на инвестиции противоречащей праву ЕС.
Однако вывод, который делает Минченко, заметно отличается от сути самого решения. Суд не признал Европу ненадежной для инвесторов. Напротив, он подтвердил принцип, что гражданство государства — это не коммерческий товар, а институт, который должен предоставляться по единым правовым правилам. То есть речь идет скорее об усилении контроля и борьбе с коррупционными рисками, чем о попытке кого-либо обмануть.
Пугает, что выдворят белорусов
В финале статьи появляется еще один характерный пропагандистский прием. Автор пишет, что в Брюсселе обсуждают ужесточение визовой политики в отношении белорусов и россиян, после чего задает риторический вопрос: «Пока это лишь разговоры. Но если только пока?»
Таким образом читателю предлагают задуматься о возможной угрозе, хотя никаких решений о массовом лишении белорусов видов на жительство в странах ЕС не принято. В отдельных государствах действительно обсуждаются дополнительные меры безопасности и ограничения для некоторых категорий граждан России и Беларуси, однако представлять подобные дискуссии как почти неизбежную перспективу для всех — явное преувеличение.
О чём забыл сказать?
Не менее показательно и то, о чем статья предпочитает умолчать. В ней не говорится, что уровень безработицы в большинстве стран ЕС остается сравнительно низким, реальные доходы населения после всплеска инфляции вновь начали расти, а европейские экономики продолжают привлекать иностранный капитал и открывать новые производства.
Также отсутствует информация о том, что ежегодно миллионы иностранных граждан получают европейские визы и виды на жительство по обычным основаниям, не связанным с инвестиционными программами.
В результате публикация оказывается построена по хорошо знакомой пропагандистской схеме. Несколько реальных фактов используются как отправная точка, после чего к ним добавляются эмоциональные сравнения, негативные оценки и предположения, не подтвержденные доказательствами.
Вместо взвешенного анализа читателю предлагают сформировать простую картину мира: Европа якобы находится в состоянии глубокого упадка, отчаянно ищет деньги и готова идти на любые уловки ради привлечения инвесторов. Именно такой подбор фактов и акцентов, при котором сложная реальность сводится к заранее заданному выводу, и является одним из наиболее распространенных приемов современной государственной пропаганды.
