Читайте "Першы" в:

Коровы дохнут, работники платят – даже если ни каким боком к скоту ни имеет отношения. А схему годами применяют в колхозах зарвавшиеся директора сельхозпредприятий, заставляя расплачиваться за чужую халатность: падёж скота, недостачи, аварии и хозяйственные убытки.

Способ простой: переложить ответственность руководства на подчинённых и распределить ущерб между работниками. Попросту – удерживать деньги из их зарплат. О существовании такой практики трудно не знать районным управлениям сельского хозяйства, исполкомам и контролирующим органам.

Но насколько системно они ей противодействуют? История в Жлобинском районе показала, что иногда достаточно одной жалобы, чтобы привычная схема рассыпалась как карточный домик. И проблема решается, если люди не молчат и перестают боятся.

На ферме в Жлобинском районе от удара током погибли пять коров. Ущерб превысил 28 тысяч рублей. Причиной стал оголённый незакреплённый провод, который ветер сдвинул на металлическое ограждение.

пожар на ферме
Пожар оставил за собой выгоревшую крышу и повреждённое имущество в молочно-доильном блоке

Казалось бы, всё очевидно. Нужно установить, кто отвечал за безопасность электрооборудования, содержание животных и технический контроль. Выяснить, почему опасный провод оказался там, где его вообще не должно было быть, и кто допустил такую ситуацию.

Но руководство хозяйства поступило по старой колхозной традиции: если убытки большие, их можно попробовать разделить между работниками.

Семерых сотрудников признали виновными и решили взыскать с них 23 тысячи рублей. Ещё 13 человек добровольно написали заявления о возмещении оставшейся суммы. Деньги высчитали даже с секретаря приёмной.

Чем секретарь провинилась перед коровами, неизвестно. Возможно, недостаточно внимательно следила за направлением ветра из окна кабинета и варила плохой кофе… Но появился смелый и спас секретаршу и остальных, кто никакого отношения к гибели коров не имел.

Один человек пожаловался – и виновные поменялись

Один из работников отказался мириться с ежемесячными удержаниями из зарплаты. Он обратился в прокуратуру, заявив, что к гибели животных отношения не имеет. И произошло то, что должно было случиться – прокуратура установила незаконность распоряжения об удержаниях. Его отменили, деньги работникам вернули.

Но самое любопытное произошло дальше. Выяснилось, что ответственность за гибель животных несут пять должностных лиц, которые не обеспечили их сохранность. Суд постановил взыскать с них более 20 тысяч рублей. На момент сообщения решение ещё не вступило в законную силу.

То есть первоначально платить должны были двадцать работников, а после вмешательства прокуратуры круг ответственных существенно изменился.

Получается, проверить обстоятельства и установить конкретных ответственных было возможно. Просто до жалобы работника деньги собирали совсем с других людей. А директор об этом не только знал, но и руководил. И что скрывалось за этими удержаниями – наводит на мысль, что там ещё что-то не чисто.

А где всё это время были контролёры?

И здесь возникает вопрос не только к директорам хозяйств. В Беларуси деятельность сельхозорганизаций находится под постоянным административным контролем.
коровы

Их полчище: районные управления сельского хозяйства, исполкомы, отраслевое министерство, органы государственного контроля и прокуратура обладают различными полномочиями в сфере надзора, управления и проверки законности.

О падеже скота, финансовых потерях, производственных показателях и задолженностях сельхозпредприятий регулярно готовится отчётность. В системе, где контролируют надои, привесы и количество заготовленного корма, трудно представить, что проблемы с незаконным возмещением ущерба принципиально невозможно выявить.

Но одно дело знать о хозяйственных потерях, другое – проверять, кто и на каком основании их оплачивает. Почему незаконные удержания выявляются после жалобы работника, а не предотвращаются системой контроля?

Незаконный приказ не становится законным от подписи работника

По Трудовому кодексу Беларуси материальная ответственность работника не возникает автоматически из-за того, что предприятие понесло убытки.

Наниматель должен установить предусмотренные законом основания ответственности и соблюдать процедуру взыскания. Сам по себе падёж скота не даёт директору права распределять ущерб между коллективом по собственному усмотрению.

Особенно показательно использование заявлений о добровольном возмещении. Закон допускает добровольное погашение ущерба при наличии оснований, но это не означает, что под давлением начальства можно превратить любого сотрудника в должника предприятия.

Если работник не причинил ущерба и не несёт за него материальной ответственности, его зарплата не должна становиться источником покрытия хозяйственных потерь.

Хвалить прокуратуру тут незачем. В большинстве случаев этот орган занимается отписками. Но здесь замять уже было сложно.

Такие схемы удержаний существуют на постоянной основе. И если подобные нарушения обнаруживаются только после индивидуальных жалоб, возникает закономерное сомнение в эффективности профилактического контроля.

И ещё один вопрос, на который стоило бы ответить Министерству сельского хозяйства и продовольствия, исполкомам и прокуратуре: сколько за последние годы руководителей сельхозпредприятий привлекли к ответственности за незаконное взыскание ущерба с работников?

Есть все основания полагать, так как фактов полно, что к остветственности либо не привлекали, либо меры были поверхностные.

Главный принцип старой колхозной системы никуда не исчез: начальство управляет, контролёры проверяют отчётность, а за ошибки платит тот, у кого меньше всего возможностей возражать.

Начальство руководит, коллектив расплачивается

Это не новый способ хозяйствования и уж точно не изобретение жлобинских управленцев. Подобный механизм хорошо известен по трудовым конфликтам в сельском хозяйстве.

Произошёл падёж скота, обнаружилась недостача, испортились корма, сломалось оборудование – начинается поиск тех, кто будет возмещать потери. И далеко не всегда он совпадает с поиском действительных виновников.

Внутреннее помещение фермы с бетонными стенами и загоном, где стоят быки.
Ферма

Работникам предлагают подписать заявления о добровольном возмещении ущерба. Иногда оформляют коллективную ответственность, иногда издают распоряжения об удержании денег из зарплат.

На бумаге всё может выглядеть вполне благопристойно: люди якобы сами согласились компенсировать убытки. Самое удобное в этой системе то, что руководитель распоряжается производством, но за последствия его организации расплачиваются подчинённые.

Что стоит за такой «добровольностью»?

Говорят, мол, попробуй отказаться, когда начальство решает, кому начислить премию, кого перевести на другую работу и чей контракт продлить. Особенно в деревне, где альтернативного работодателя может просто не быть.

А это всё система, когда людей считают за холопов! Один деятель договорился до того, председетель райисполкома будет решать за человека, могут он уйти из сельхоз предприятия или нет.

Резкое мнение одного тракториста отчётливо показывает, что степень нахальства Лукашенко уже перешла всякие границы. А сказал он следующее:

«Ни один чиновник, какой бы пост он не занимал, не будет мне указывать, где мне жить и где работать. Пусть соберут всю свою родню и едут в задрыпаные колхозы!»