Эксперты ООН публично осудили решение Беларуси выйти из Орхусской конвенции – международного соглашения, которое закрепляло право людей получать экологическую информацию, участвовать в принятии экологически значимых решений и обращаться за защитой своих прав.
Для беларусов, которые хотят знать, чем они дышат, что сливают в ближайшую реку и почему рядом с домом вдруг собираются построить очередной объект, четыре года назад государство решило упростить жизнь. Не гражданам – себе.
Официальное объяснение звучало привычно: Беларусь якобы столкнулась с «предвзятым и дискриминационным отношением» и «давлением на суверенное государство».
Власти заверяли, что права граждан на экологическую информацию и участие в принятии решений «будут продолжены в рамках законодательства Беларуси». А по сути просто боялись запросов от экологических организаций, которые предавали огласке то, что очень не хотелось властьпридержащим.
Поправим даты
18 июля 2022 года Лукашенко подписал указ №247 о выходе Беларуси из Орхусской конвенции. Однако официально страна перестала быть её участницей 24 октября 2022 года – после предусмотренной договором процедуры.
То есть четыре года назад государство не просто решило отказаться от ещё одного международного соглашения. Оно отказалось от внешнего механизма контроля в довольно чувствительной сфере – права граждан знать, что происходит с окружающей средой.
Суверенитет, как выясняется, вещь особенно чувствительная. Иногда ему мешает даже требование объяснять гражданам экологические решения.
Что за «давление» такое?
В официальном сообщении 2022 года подробности конфликта предпочли не расписывать. Но сами документы Орхусской конвенции были вполне публичными. Одной из ключевых причин стала ситуация вокруг беларусской экологической организации «Экодом».
После её ликвидации органы конвенции пришли к выводу о нарушении Беларусью обязательств в сфере защиты экологических активистов. В октябре 2021 года было принято решение: если «Экодом» не восстановят, с 1 февраля 2022 года приостановить специальные права и привилегии Беларуси в рамках конвенции.
Организацию не восстановили. А через несколько месяцев Беларусь решила проблему радикально: если международный механизм говорит, что обязательства нарушаются, можно не устранять нарушение, а выйти из механизма.
Что потерял обычный беларус
Орхусская конвенция не обещала чистый воздух по понедельникам и прозрачную воду к пятнице. Её смысл был в другом. Гражданин должен иметь возможность получать экологическую информацию от государства, участвовать в обсуждении проектов, которые могут влиять на окружающую среду, и защищать эти права в суде.
Причём раньше даже Минприроды отдельно разъясняло, что положения Конвенции являлись частью законодательства Беларуси, были обязательны для государственных органов и должностных лиц.
После выхода власти заверили, что ничего страшного не произойдёт: права граждан продолжат обеспечиваться национальным законодательством.
Формально экологические права не исчезли вместе с подписью под указом. Но исчезла важная вещь – международная система обязательств и возможность оценивать действия государства через независимый механизм конвенции.
Получилась довольно изящная конструкция: государство само устанавливает правила, само их применяет и само обещает гражданам, что международные гарантии им особенно и не нужны. Всё и так под контролем. Вопрос только – под чьим?
