Журналист «Гомельских ведомостей» Вадим Рощин написал авторскую колонку об интервью экс-пресс-секретаря Владимира Зеленского Юлии Мендель американскому журналисту Такеру Карлсону.
Не будем пересказывать пророссийские нарративы, которые пересказывает гомельский автор. Напомним лишь, что Мендель сейчас выступила с показной критикой Зеленского, а несколько лет назад рассыпалась в комплиментах в книге о нём. Потому остаётся только гадать, когда эта дама врёт.
Но вернёмся в гомельскому журналисту Вадиму Рощину. В своей статье он упрекает Мендель, что она сама «мало чем лучше Зеленского». Мол, отталкивала журналистов от шефа, не давала задавать неудобные вопросы.
«Она также проводила политику замалчивания политических преследований, нападений и покушений на представителей оппозиции», — возмущается Вадим Рощин.
Анекдот
Американец: «У нас свободная страна. Я могу выйти на площадь перед Белым домом и крикнуть «Рейган дурак». И мне за это ничего не будет».
Русский: «Ну и что ? Я тоже могу выйти на Красную площадь и крикнуть «Рейган дурак». И мне тоже за это ничего не будет».
А в своём глазу?
У гомельского журналиста получается, как в этом анекдоте. Критиковать власть можно. Но только не своей страны.
Вадима Рощина сильно заботят политические преследования в Украине. Но почему же он не пишет о политических преследованиях в Беларуси после 2020 года?
По данным правозащитников, только за первые месяцы протестов в Беларуси были задержаны более 65 тысяч человек. Многие задержания носили демонстративный характер — людей задерживали за участие в маршах, за бело-красно-белую символику, даже за прогулки или комментарии в соцсетях.
Кроме того, была уничтожена политическая оппозиция. К 2024–2025 годам, по оценкам правозащитников, практически все заметные оппозиционные политики либо сидели в тюрьме, либо находились за рубежом.
Государство начало массово объявлять медиа, правозащитные организации, инициативы гражданского общества «экстремистскими формированиями». Это позволило возбуждать уголовные дела за подписки, донаты и даже репосты. Аналитики называют это переходом к цифровым репрессиям.
К середине 2020-х годов Беларусь стала одной из стран Европы с наибольшим числом политзаключённых. Более 1100 человек находились в заключении по политически мотивированным обвинениям в 2025 году. Правозащитники также говорят о «теневых политзаключённых» — людях, чьи дела невозможно публично отслеживать из-за закрытых судов.
В результате репрессий сотни тысяч беларусов уехали из страны. Оппозиционные структуры работают из Литвы, Польши и других стран. Но не на Родине. Так есть ли преследование политических оппонентов в Беларуси?
А также мы писали, что в Мозыре беспокоятся о демографии Литвы
