Июльская статистика дала первый ответ на этот эксперимент. Рост цен на непродовольственные товары ускорился с 2,2% в июне до 2,9% в июле год к году. Продовольственная инфляция, напротив, немного снизилась — с 3,4% до 3,1%.
Базовая инфляция осталась на уровне 4,8%, и аналитики Евразийского банка развития расценивают это как сохранение умеренного ценового давления. В целом годовая инфляция в июле выросла до 4,4% — после двух месяцев снижения.
Прямую причинно-следственную связь между сокращением перечня и ускорением непродовольственной инфляции статистика не доказывает — это совпадение по времени, а не установленный механизм. Но совпадение достаточно наглядное, чтобы его заметить. Особенно на фоне того, что темпы снижения цен на сезонную продукцию тоже замедлились: в июне они падали на 11,5%, в июле — уже только на 10,8%.
Глава Нацбанка Роман Головченко смотрит на ситуацию спокойно. По его словам, траектория инфляции идёт ниже цели, в экономике много «дезинфляционных факторов», а базовая инфляция и инфляционные ожидания населения его «радуют». Прогноз правительства на 2026 год — не выше 7%, на 2027-й — не выше 6%. Пока цифры в этот коридор укладываются.
Реформа при этом не была сугубо либеральной: одновременно с сокращением перечня власти ввели новое ограничение — наценка на хлебобулочные изделия и мясную или рыбную разделку собственного производства торговых организаций не должна превышать 10% при продаже через розницу. Так что государство не столько ушло с рынка, сколько перераспределило своё присутствие на нём.
